Лишь единицы сделали для своего народа так много, как эта праведная женщина. Она спасла от смерти сотни евреев и помогла им обрести надежное убежище. Она брала на себя заботу о семьях, оставшихся без кормильца, став для них защитой и опорой. Она вызволяла еврейских детей из советских детских домов, где над ними нависала угроза ассимиляции

Именно в этом величие еврейского духа: не имея никакой защиты, кроме своей веры в Б‑га, евреи не утратили способности отмечать праздники посреди невзгод, воспевать жизнь, прекрасно сознавая все ее риски и неопределенность. Народ, у которого такая вера, весьма примечателен.

Различие между христианством и иудаизмом, по крайней мере, до конца I века н. э. было совсем не очевидно, и даже позднее оно гораздо больше волновало еврейских и христианских богословов, чем простых прихожан церквей и синагог. «Нарождающийся иудаизм» содержит несколько убедительных примеров сосуществования, если не сказать взаимопроникновения, иудаизма и христианства эпохи поздней античности

В XVIII веке идеи каббалы проникли в самую сердцевину еврейской культуры, стали частью «грамматики» литературного, религиозного и даже фольклорного творчества. Распространение каббалистических идей и практики привело к появлению внутренне неоднородного слоя благочестивых людей, среди различных именований которых были бней алия и хасидим. Они считали себя духовной элитой еврейского общества, воспринимавшего их именно так

Никакому конкретному человеку не предопределено сбиться с пути. Каждый, кто сбился с пути, решил сделать это по собственной воле. Бог просто дал знать, что произойдет в глобальном масштабе. Это можно сравнить с тем, что по воле [Бога] в народе есть и праведники, и злодеи. Но ведь это явно не дает права нечестивому человеку говорить себе, что ему предопределено быть злодеем… В чем же состоит исключительное зло неточных мер, из-за которого этот грех равносилен отвержению исхода из Египта?

Вспомним, что в библейские и талмудические времена еврейское общество было полигамным. Совершенно законно было жениться на нескольких женщинах (взять хотя бы Иакова с его двумя женами и двумя наложницами). Поэтому вполне представима ситуация, в которой мужчина был обязан жениться на двух вдовах своего умершего брата