В раввинистическом иудаизме законоведение — это не просто прагматическое занятие, подобное сегодняшнему обучению на юридическом факультете. Изучение закона — это само по себе религиозное деяние. Закон образует полную и совершенную логическую систему, и все его разветвления являются равноценными частями этой системы

В Польше была популярна поговорка, что тот, кто на заседаниях сейма выступал в поддержку евреев, что‑то от них получил, а тот, кто выступал против них, рассчитывал что‑то получить. Мемуарист и священник Енджей Китович полагал, что особенно охотно выслуживались перед евреями делегаты сейма из Литвы и Украины, которые «воспитывались среди евреев, не зная в своих городах иных горожан, кроме евреев...»

Как показала история, бесчисленное количество евреев из самых разных слоев общества (включая и не соблюдавших обряды) расставались с жизнью, но не совершали грех отказа от иудаизма. Почему? Потому что всегда живо ядро еврейской идентичности; как пишет Раши, Бог «исчисляет их вновь и вновь». И когда заявляет о себе Божественная искра, любой еврей ощущает: его еврейство настолько важно, что поступиться им в поисках компромисса он не желает даже на мгновение…

Что, где и когда пели левиты? Каким образом ответственность связана с пением? И почему нельзя служить Всевышнему без радости? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельную главу Бемидбар

Когда речь идет об изучении Торы или молитве, «качество», то есть духовное содержание действия, неотделимо от самого действия. Ибо когда человек учит Устную Тору, в этом нет никакой заслуги, если он не понимает того, что учит. То же самое касается молитвы, где самое главное — правильное намерение, то есть понимание, что ты молишься Творцу. В противном случае молитва не будет принята

В отличие от почти всех своих нееврейских коллег, Лизе Мейтнер чувствовала себя виновной в том, что работала в Германии в то время, когда Гитлер затягивал петлю на шее еврейского народа. Она писала Гану: «Мне совершенно ясно, что я повела себя безнравственно, когда в тридцать третьем не уехала, ибо остаться значило поддержать гитлеризм»