Выбор редакции

Академия

Двар Тора. Хукат-Балак: Вместе или заодно?

Каким образом проклятие врага Израиля становится благословением? Почему история Билама остается одной из самых актуальных в Торе? И как ослица оказалась пророком? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельные главы Хукат-Балак

Исчезнувшая провинция: вспоминая Буковину

Когда в июне 1941 года румынские и германские войска вошли в Буковину, их встречали флагами, звоном церковных колоколов и актами неистового возмездия населения «большевистским элементам»: таковыми здешние жители почитали евреев. За считаные дни по всей Буковине прокатились погромы. В самих Черновицах истребление евреев носило методический характер. За один‑единственный дождливый октябрьский день 1941 года 50 тыс. черновицких евреев согнали в гетто, за колючую проволоку

«Хумаш Коль Менахем»: Равновесие

не следует сторониться материальной жизни, как хотели разведчики, но, пусть даже иудаизм обращает больше внимания на физические действия, не следует наполнять жизнь бессмысленными, лишенными внутреннего содержания ритуалами — это приведет к духовному банкротству. Каждая мицва должна быть исполнена на высочайшем духовном уровне

Благословение высшей радости — Имя Б‑жье с нами и в нас

Неудивительно, что отказ от благословения — благодарности Б‑гу за Тору — привел к таким печальным последствиям для нашего народа. Две тысячи лет назад наши предки оставили для себя в Торе только внешнюю ее часть, разум и мудрость, а Б‑жественность, возможность напрямую общаться с Г‑сподом утратили. Неизбежным следствием стало то, что «страна наша разрушилась»

Как разрешать споры между школами еврейской мысли? Конфиденциально или никак

Если алаха следует за школой Гилеля, означает ли это, что школа Шамая пренебрегала своим собственным мнением и подчинялась мнению соперников? Или же ученые этой школы фактически жили по своим законам, отличным от тех, которые принял дом Гилеля? А если так, не приводило ли это к расколу еврейской общины на две фракции, что само по себе запрещено?
Вся академия

События и комментарии

The Guardian: Бесценная книга песен на идише времен Холокоста десятилетиями лежала в шкафу в Сиднее

В концентрационных лагерях и гетто Европы под властью нацистского режима музыка становилась убежищем, способом сохранить еврейскую идентичность, осмыслить пережитую травму и оставить историческое свидетельство. Небольшая часть этого огромного наследия неожиданно обнаружилась в Сиднее в виде одного из самых ранних печатных сборников песен времен Холокоста

Тьма над городом

Действие этой увлекательной книги для детей происходит в военные годы, в Белоруссии, где еврейский мальчик Зоня вступает в партизанский отряд братьев Бельских и помогает массовому побегу евреев из гетто, спасая таким образом и своих родных. «Зоня лег на спину и подложил под голову руки. Он смотрел на небо, где уже появились звезды, миллионы звезд, и пытался найти среди них ответ. Что такое война? Как это так: началась война? Вот так просто, как начинается дождь или поднимается ветер?»

Война Айзека

Родившийся в Англии сын иммигрантов из Литвы, Розенберг в 1916 году ушел служить в британскую армию и ранним утром 1 апреля 1918 года погиб в ближнем бою близ французской деревни Фампу. Ему было 27 лет. До того как уйти на войну, Розенберг выпустил два сборника стихов: нельзя сказать, что именно война сделала его поэтом (как Уилфреда Оуэна). Она лишь отточила его язык, добавила ему емкости и сосредоточенности

О подлинном шедевре неподлинного Рембрандта

Аман — агагитянин, потомок Амалека. Мордехай, по‑видимому, понимает, с кем имеет дело. И его отказ не религиозный запрет, а отказ признать достоинство человека, который ненавидит его народ. Это жест идентичности — и в этом поступке есть то, чего не хватает евреям в рассеянии: чувство собственного достоинства. Связь с прошлым. То, что удерживает народ от растворения. Без этого евреи действительно становятся «рассеянными и разделенными»

Книга дня

Академия

Двар Тора. Хукат-Балак: Вместе или заодно?

Каким образом проклятие врага Израиля становится благословением? Почему история Билама остается одной из самых актуальных в Торе? И как ослица оказалась пророком? Главный редактор «Лехаима» Борух Горин читает недельные главы Хукат-Балак

Исчезнувшая провинция: вспоминая Буковину

Когда в июне 1941 года румынские и германские войска вошли в Буковину, их встречали флагами, звоном церковных колоколов и актами неистового возмездия населения «большевистским элементам»: таковыми здешние жители почитали евреев. За считаные дни по всей Буковине прокатились погромы. В самих Черновицах истребление евреев носило методический характер. За один‑единственный дождливый октябрьский день 1941 года 50 тыс. черновицких евреев согнали в гетто, за колючую проволоку

«Хумаш Коль Менахем»: Равновесие

не следует сторониться материальной жизни, как хотели разведчики, но, пусть даже иудаизм обращает больше внимания на физические действия, не следует наполнять жизнь бессмысленными, лишенными внутреннего содержания ритуалами — это приведет к духовному банкротству. Каждая мицва должна быть исполнена на высочайшем духовном уровне

Благословение высшей радости — Имя Б‑жье с нами и в нас

Неудивительно, что отказ от благословения — благодарности Б‑гу за Тору — привел к таким печальным последствиям для нашего народа. Две тысячи лет назад наши предки оставили для себя в Торе только внешнюю ее часть, разум и мудрость, а Б‑жественность, возможность напрямую общаться с Г‑сподом утратили. Неизбежным следствием стало то, что «страна наша разрушилась»

Как разрешать споры между школами еврейской мысли? Конфиденциально или никак

Если алаха следует за школой Гилеля, означает ли это, что школа Шамая пренебрегала своим собственным мнением и подчинялась мнению соперников? Или же ученые этой школы фактически жили по своим законам, отличным от тех, которые принял дом Гилеля? А если так, не приводило ли это к расколу еврейской общины на две фракции, что само по себе запрещено?
Вся академия

Выбор редакции

Книга дня

События и комментарии

The Guardian: Бесценная книга песен на идише времен Холокоста десятилетиями лежала в шкафу в Сиднее

В концентрационных лагерях и гетто Европы под властью нацистского режима музыка становилась убежищем, способом сохранить еврейскую идентичность, осмыслить пережитую травму и оставить историческое свидетельство. Небольшая часть этого огромного наследия неожиданно обнаружилась в Сиднее в виде одного из самых ранних печатных сборников песен времен Холокоста

Тьма над городом

Действие этой увлекательной книги для детей происходит в военные годы, в Белоруссии, где еврейский мальчик Зоня вступает в партизанский отряд братьев Бельских и помогает массовому побегу евреев из гетто, спасая таким образом и своих родных. «Зоня лег на спину и подложил под голову руки. Он смотрел на небо, где уже появились звезды, миллионы звезд, и пытался найти среди них ответ. Что такое война? Как это так: началась война? Вот так просто, как начинается дождь или поднимается ветер?»

Война Айзека

Родившийся в Англии сын иммигрантов из Литвы, Розенберг в 1916 году ушел служить в британскую армию и ранним утром 1 апреля 1918 года погиб в ближнем бою близ французской деревни Фампу. Ему было 27 лет. До того как уйти на войну, Розенберг выпустил два сборника стихов: нельзя сказать, что именно война сделала его поэтом (как Уилфреда Оуэна). Она лишь отточила его язык, добавила ему емкости и сосредоточенности

О подлинном шедевре неподлинного Рембрандта

Аман — агагитянин, потомок Амалека. Мордехай, по‑видимому, понимает, с кем имеет дело. И его отказ не религиозный запрет, а отказ признать достоинство человека, который ненавидит его народ. Это жест идентичности — и в этом поступке есть то, чего не хватает евреям в рассеянии: чувство собственного достоинства. Связь с прошлым. То, что удерживает народ от растворения. Без этого евреи действительно становятся «рассеянными и разделенными»
Все события и комментарии